•  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.Каштан

    Каштан

    Холст, масло. 90х72 см. 1968

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.Над рекой

    Над рекой

    Холст, масло. 60х80 см. 1983

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

  •  -.

    Любовь Токарева-Александрович

Когда, в каком возрасте осознает себя человек? В какой мере первые впечатления влияют на характер, жизненную позицию, судьбу?

В 1919 году, когда Любе лишь; предстояло родиться, ее отец, прогрессивный адвокат, Иосиф Александрович был посажен деникинцами в тюрьму и приговорен к расстрелу. Мать пыталась к нему проникнуть в крепость, но охранники, хоть видели, что она беременна, избили ее. Но все равно был устроен побег — из неприступной Очаковской тюрьмы, революционеры бежали.

Важно ли это для понимания ее живописи? Безусловно. Вне характера человека, вне его взглядов нет его искусства.

Отца она «помнит лет с пяти. Тогда он увлекся литературой, дружил с Котовским, написал и издал о нем книгу «Путь тринадцатого кавполка». В доме собирались люди науки (брат матери — известный профессор Михаил Руднев), люди искусства. Девочка жадно впитывала все разговоры. Может быть, поэтому с самых ранних лет она почувствовала себя самостоятельной, ответственной за свои решения.

В тринадцать лет покинута школа. На архитектурный факультет строительного техникума не приняли по малолетству. Но в художественном училище смотрели больше на конкурсные работы, чем на метрику. И вот она студентка. Начинается путь, который длится уже более полувека. Учителя. Обратите внимание — художники всегда помнят своих учителей. Как видно, дело в том, что постичь ремесло можно только в содружестве с мастером, ощутив, переняв его манеру. Потом от нее нужно уйти, но это потом. А в начале процесса постижения живописи стоит учитель.

Шовкуненко, М. Бобышев. Художники талантливые, у каждого из которых свой почерк, свое видение мира. Они преподавали ей в одесском училище, в Ленинградском художественном институте. Их опыт стал ее школой, но когда она сумела преодолеть в себе школу, она стала художником.

Сейчас на ее мольберте — новая картина. На фоне моря, на одной из площадок мальчишки играют в мяч. Свободная, раскрепощенная композиция. Мягкий, как бы лью¬щийся из картины свет. Какая неимоверная дистанция отделяет этот холст от дипломной работы, с которой в 1939 году закончила Любовь Иосифовна Одесское художественное училище — «Карнавал в Парке культуры и отдыха в Москве». Каким-то чудом сохранил фотографии эскизов этой картины - а работали тогда над дипломом год – преподаватель училища тех времен Николай Павлюк. И как-то подарил своей бывшей ученице. Думаю, что в назидание: пусть помнит с чего начинала. Хоть тогда диплом произвел на представителя ленинградского института самое благоприятное впечатление. Профессор Мучник (он вел выпускной курс) поставил его в самый угол, но ленинградец обратил на холст внимание, вытащил и рекомендовал (в числе пятнадцати из шестидесяти) его автора в институт. Правда, вышел конфуз из-за того, что представитель института был убежден: Александрович — мужчина, живопись сугубо мужская...

Весной этого года в Одесском художественном музее состоится персональная выставка картин, этюдов Л. И. Токаревой-Александрович. Если можно говорить о ярко выраженном женском начале в живописи (не путать с «женским рукодельем»), то именно оно предельно насыщенно выражено в этих работах. Ближе всего ей пейзаж и портрет. Пейзажи всегда одухотворены присутствием человека, в них господствует не линия, а цвет, настроение, состояние. И в портрете Любовь Иосифовна стремится передать эмоциональное состояние человека, тончайшие движения души. А еще она любит писать картины о детстве, свою внучку Любочку. Ведь в детской улыбке, в каждом детском движении уже виден человек, виден наш будущий мир.

Нередко в обывательском представлении с понятием художник ассоциируется понятие богемности. Где уж понять обывателю, что искусство требует огромной самоотдачи, «полной гибели всерьез», как писал Борис Пастернак.

И вот тут художницы неоедко завидуют своим коллегам-мужчинам. Ушел в мастерскую, запер дверь и — как бы перешел в другой мир. А у женщины... Любовь Иосифовна начинает загибать пальцы. Ее муж — народный художник республики Вячеслав Токарев, двое детей пошли по пути родителей — стали художниками Саша и Ольга, наконец — внучка Любочка... И все это — хочешь не хочешь, в большей или меньшей степени, но на ее же плечи, руки, сердце.

может быть, помогло то, что с 1949 года, как вернулась из Ленинграда, защитив в институте диплом, она стала преподавателем художественного училища, научилась сочетать собственную работу художника с трудом воспитателя.

Сколько художников теперь, вспоминая о своих учителях, прежде всего называют Токареву-Александрович? Могу свидетельствовать: очень многие. На персональной выставке Ореста Слешинского, Адольфа Лозы, Иосифа Островского и многих других я слышал слова признательности своему педагогу.

Педагогические принципы у Любови Иосифовны складывались годами. Не только дать основы грамоты, но и показать беспредельность культуры. Увлечь не только ремеслом, но и художественным поиском. Когда ученик ощущает горизонты культуры, он начинает понимать, что приемы работы — очень существенная, но не самая главная часть в постижении искусства.

С голами приходит мудрость. Когда-то любимым художником для нее был Ван-Гог. А сегодня Дюрер, Кранах. Когда-то она знала всего Есенина, а сегодня на ее письменном столике Боратынский. Когда-то она взахлеб читала переводные романы, а сегодня ее тянет к русской прозе, к мемуаристике, к книгам по археологии, географии. Как же не понимать, что и твои ученики еще не раз будут менять вкусы. пристрастия. Им нужно открыть мир, а дорогу в этом мире они выберут сами.

Ни Любовь Иосифовна, ни Вячеслав Васильевич не хотели, чтобы дети стали художниками. Радовались, когда Оля окончила ШКОЛУ с золотой медалью (учителя говорили о ее способностях к математике). Но и Саша, и Оля рисовали с детства и решили получить художественное образование. Можно было, конечно, им помешать. Но воспитание в этой семье всегда строилось на содружестве, на доброжелательности. Не мешать, а помогать. Не запрещать, а раскрывать возможности.

Мы сидим и разговариваем с Любовью Иосифовной, а маленькая Любочка за эти пару часов изрисовала десятки листов, испещрила их маленькими, динамичными рисунками.

— Кем она будет? Надеюсь, что не художницей, это ведь каторжный труд, поверьте мне, — говорит Любовь Иосифовна. — Но если ей очень захочется, думаю, мать не остановит ее, не помешает ей. Такая у нас семья.

Художница. Учитель художников («Да, и перед многими могла бы «снять шляпу». И повторить слова Жуковского: победителю ученику от побежденного учителя. Но ведь и в этом поражении — победа»). Жена художника. Мать художников. Удивительно гармоничный мир.

В апреле—мае в Одесском художественном музее должна открыться выставка Л. И. Токаревой-Александрович. Давайте придем на эту выставку. И увидим живопись во всю силу искренности человека.

Евгений Голубовский, журналист